Тень за спиной  - Тана Френч

– И поэтому он пришел за ней?

Рори резко замотал головой:

– Нет. Не так. Тот, кто нападает на женщину из-за того, что она решила порвать с ним после одного-двух свиданий, – чудовище. Психопат. Ашлин никогда бы не стала встречаться с психом. То, что она любила мечтать, не значит, что она не замечала реальность. Он наверняка хороший парень. Просто все вышло из-под контроля.

Невиновный человек, у которого убили девушку, обычно описывает преступника как животное с пеной у рта, заслуживающее семь электрических стульев. Рори не мог себе этого позволить.

– Звучит логично, – сказала я, записывая за ним и кивая. – И что же он сделал?

– Если он не может быть с Ашлин, то ему нужно больше материала для грез. Чем-то питать их. Он знает, где она работает, поэтому начал шататься поблизости, чтобы увидеть ее. Однажды вечером он шел за ней до самого дома. – Голос Рори наполнился силой, как электрическим зарядом. Мне больше не нужно было его подгонять. – А когда он узнал, где она живет, это превратилось в пагубное пристрастие. Он не мог остановиться. Он пытался, но каждые несколько дней ноги сами несли его в Стонибаттер еще до того, как он успевал понять, что делает. Он шатался по улицам и думал о ее ногах, которые касаются тех же самых мостовых, покупал шоколадные батончики, которых ему совершенно не хотелось, просто чтобы делать покупки там же, где и она. Он подходил к ее дому и смотрел, как она заваривает себе цветочный чай, как она гладит одежду. Он был тенью за ее спиной.

Он подошел очень близко к правде, шел параллельным курсом, едва ее не касаясь. Хороший ход. Из-за этого вся история звучит весьма достоверно.

– Он привык стоять там, тенью за окном, в темноте, переминаться с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть. Смотреть на свет в ее окнах. Представлять, как он отпирает замок, входит в это тепло, как она устремляется к нему, целует. Представлять, как они готовят ужин на этой светлой кухне. Он нашел свой распорядок, свое равновесие, свое счастье. Он мог жить так до бесконечности.

Рори изменился. Он больше не был маленькой серой мышкой. Он выпрямился на стуле, жесты быстрые и уверенные. Сила в голосе нарастала, пока не заполнила всю комнату. В первый раз я поняла, как Ашлин могла в него влюбиться. Вся эта патетика – последнее, что я ищу в мужчине, но есть в ней притягательность. Рори как будто вырос из своего бежевого свитера, и стало понятно: войди он в комнату – непременно задержишь на нем взгляд, будешь смотреть и смотреть.

– И вот субботний вечер. Человек отправился, как обычно, подсматривать за Ашлин, но увидел что-то новое. Он увидел ее нарядно одетой и накрашенной, она сияла. Увидел, что она готовит ужин не для себя одной, а на двоих, достает два винных бокала из буфета, несет в гостиную. Увидел, как она поет в штопор, точно в микрофон, как танцует, как развеваются ее волосы, как она хохочет. Он увидел, как она счастлива. Как она ждет.

Готовлюсь и пою в штопор, как тинейджер в щетку для волос. Запах крови снова поплыл по комнате, словно в лавке мясника. У Рори прекрасное воображение, но он же не ясновидящий. Он подсматривал за Ашлин вечером в субботу.

– У него перехватывает дыхание. Он чувствует, что мир словно перевернулся, наверное, думает, что он так сильно мечтал, что мечты превратились в реальность… Но в реальности такое не срабатывает. – Горькая морщинка залегла у Рори в уголке рта. – Он поверил, что каким-то чудом Ашлин принарядилась для него, готовит ужин для него. А когда дыхание восстановилось, он вышел из темноты, смахнул с себя капли дождя и постучал в дверь.

Прекрасный финал. Рори сложил руки, глубоко вздохнул и выжидающе посмотрел на меня. Он хотел все оставить так.

Мне нравился этот допрос. Не только потому что он хорошо продвигался. Мне он нравился, потому что все было ясно.

Никакие «если» и «может быть» не дергались по углам, не болтались в воздухе и не зудели под одеждой. Никаких наслоений маловероятных событий и гипотетических предположений, которые надо учитывать всякий раз, когда открываешь рот или выслушиваешь ответ. Только я и этот парень напротив меня. И то, что, как мы оба знаем, он сделал. Это лежало прямо перед нами на столе, тяжелое, темное, поблескивающее, и тот, кто победит, получит все.

Я спросила:

– И что потом?

Рори пожал плечами. Но я смотрела на него с вопросительно приподнятыми бровями, и он сказал:

– Ну… Естественно, Ашлин готовилась к встрече не с ним. Она готовилась к встрече со мной. Она и не вспоминала о нем в последние месяцы. Она изумилась, увидев его. Наверное, попросила уйти. И в этот момент он сорвался.

Мой взгляд остался вопросительным.

– И?…

Голос ослаб и ушел в пол:

– И сделал ей больно.

Сила покинула комнату, его голос, его лицо, он сам снова был маленький и жалкий. Сказочная история лопнула, как он и говорил, из-за каменной реальности – смерти Ашлин. После затянувшегося молчания Рори добавил едва слышно:

– Убил ее.

– А как бы он это сделал?

Рори замотал головой.

– Рори, помогите мне, пожалуйста.

– Вы сами знаете.

– Сделайте одолжение, – сказала я мягко, наклоняясь к нему и пытаясь поймать его взгляд. – Притворитесь, что это выдуманная история, хорошо? Как те, которые вы рассказывали Ашлин. Пожалуйста, закончите ее для меня.

– Я не… Все, что я знаю, – у него не было с собой оружия. Ножа или чего-то в этом роде. Он ведь не планировал ее… Может быть, торшер или что-то такое… – Судорога прошла по его лицу. – Я не могу…

Он не собирался выдавать, что ему известно, как она умерла. Неважно. Мы и так глубоко забрались.

– Вау! – Я откинулась на спинку стула, шумно выдохнула и взъерошила волосы. – Ох. Это было сильно.

– А это… – Рори глубоко вздохнул, надел очки и сверкнул ими на меня, фокусируя взгляд. – Это может пригодиться? Вы думаете?

– Может, – ответила я. – Очень даже может. По понятным причинам я не могу делиться с вами всеми своими мыслями, но есть шанс, что вы дали нам что-то очень существенное. Спасибо вам. Спасибо большое.

– Не за что. Вы считаете…

– Олее-оле-оле-оле! – энергично пропел Бреслин, распахивая дверь локтем и покачивая чашками. – Простите, что задержался. В этой шайке дикарей ни один не приподнимет задницу, чтобы вернуть чашку в буфет, уж не говоря о том, чтобы помыть. Пришлось все собирать со столов. Но с другой стороны… – он поставил чашки на стол и, сияя, вытащил из кармана коробку печенья, – тайник О’Гормана не подвел. Леди и джентльмены, шоколадные «Орео»! Кто молодец?

– Ты просто герой, – сказала я. – Умираю от голода.

– К вашим услугам. – Бреслин подтолкнул коробку с «Орео» ко мне и Рори, который, разумеется, тут же уронил печеньку на пол и нагнулся, чтобы поднять. Он рассматривал печенье, словно не совсем понимал его предназначение.